Отношение к женщине до и после Христа

Отношение к женщине до и после Христа
Отношение к женщине в ветхозаветное время
Статус женщины в античном обществе
Новизна христианского подхода к положению женщины
Женщина-богослов?
Женщина-ученик?
Положительный образ женщин в учении Христа
Новое положение женщины в семье
Преодоление андроцентричного подхода
Женщины как свидетели
Женщина — проповедник (апостол)?
Почитание женщины в общине Христа и ранней Церкви

На протяжении всей истории человечества понимание того, что есть человек, существенно влияло на устроение частной и общественной жизни людей. Несмотря на глубокие различия между отдельными цивилизациями и культурами, в любой из них наличествуют некоторые представления о правах и обязанностях человека[1].

ХХ и ХХI века отличаются революционными переменами в осознании прав и свобод самых разных представителей современного общества.

Порой церковные люди слышат упреки, будто христианство порабощает человека, лишает его каких-то прав. Чаще всего это относится к статусу женщины.

В ответ на такие заявления давайте попробуем рассмотреть этот тезис в историческом контексте, сопоставляя статус женщины в древнеизраильском и античном обществе, в общине Христа и в последующей истории христианской цивилизации.

Первое, что стоит осознать перед началом этого краткого обзора эволюции статуса женщин, —  это главенство особого андроцентричного подхода, свойственного патриархальному обществу. При таком взгляде на мироустройство мужчина всегда в центре внимания: он управляет государством, участвует в войне и отвечает за всё происходящее в семье.

Вторая особенность андроцентричного подхода, отраженная даже в сакральных текстах, — события описываются мужчинами и с точки зрения мужчин. В Библии можно отметить лишь несколько отрывков, написанных как бы с точки зрения женщины.  Например, в книге Руфь читателям представляется взгляд древнеизраильской женщины на древнеизраильское общество, дается возможность смотреть на него ее глазами[2].

Почему же в Священном Писании отражен андроцентричный подход?  Вероятно, дело не в том, что центральное положение мужчины в человеческом сообществе является нормативным. Скорее всего, Библия отражает те психологические, социальные и экономические порядки, которые были характерны социуму описанного временного периода и  места. И описывая их, не всегда их одобряет, в чем мы впоследствии убедимся.

Итак, традиционное патриархальное общество  во всем подчеркивало превосходство мужчин. Обычно женщины служат фоном, на котором разворачиваются деяния праотцов[3].

Ветхозаветные тексты, написанные с патриархальных позиций, поддерживают подобный взгляд на женщину.

Роль женщины при этом настолько скрыта в рамках домашнего очага, что порой вовсе не учитывается при описании событий, а лишь вскользь упоминается в контексте деторождения и иных домашних функций.

Например, после описания трагедии Каина и Авеля в Быт.4:17 внезапно упоминается жена Каина, которая родила Еноха. Ни ее происхождение, ни даже имя при этом не упоминается. В родословной Спасителя этот «андроцентричный взгляд» доведен до предела. Здесь имена большинства женщин вовсе не упоминаются:

«Авраам родил Исаака; Исаак родил Иакова; Иаков родил Иуду и братьев его» (Матф.1:2).

Рассмотрим это подробнее.

С одной стороны, в Библии сказано, что женщина, как и мужчина, сотворена  по образу Божию (Быт.1:26–27). Однако, грехопадение принесло с собой новое понимание взаимоотношений мужчины и женщины: «и к мужу твоему влечение твое». В этих словах выражается весь трагизм положения женщины: несмотря на то, что жена при рождении будет испытывать величайшие муки, соединенные с опасностью для самой своей жизни, она не только не будет отвращаться от супружеского общения со своим мужем, но будет еще более и еще сильнее, чем прежде, искать его.

Далее Бог говорит Еве: «и он будет господствовать над тобою». Новая черта брачных отношений между мужем и женой, устанавливавшая факт полного господства первого над последней. Лучшей иллюстрацией этого служит вся история дохристианского мира, в особенности же древнего Востока с его униженно-рабским положением женщины. И только лишь в христианстве жене снова возвращены отнятые у ее права (Гал 3:28; Еф 5:25 и др.)[4].

При рождении дочери мать считалась нечистой вдвое дольше, чем при рождении сына (Левит 12:2-8).

Значимость женщины в ветхозаветное время оценивалась мужчинами в первую очередь через функцию чадородия.

Интересно, что в Ветхом завете ангел посылается с вестью непосредственно к женщине лишь дважды: в Быт. 16:7-14 к Агари, а в Суд. 13:2-5 к матери Самсона. В обоих случаях, как и в Евангелии от Луки, ангел возвещал рождение у женщины ребенка.

Все принципиальные решения относительно судьбы иудейской девушки или женщины принимали мужчины: ее отец и муж. Социальную незащищенность женщины подчеркивает тот факт, что в еврейской Палестине только муж имел право на развод, причем по самой незначительной причине, когда «он находит в ней что-нибудь противное» (Втор.24:1). Примечательно, что в этой же главе обозначен запрет на восстановление брачного союза женщины с первым мужем:

«не может первый ее муж, отпустивший ее, опять взять ее себе в жену, после того как она осквернена, ибо сие есть мерзость пред Господом» (Втор.24:4).

При этом у иудейских женщин не было никакой возможности развестись со своим супругом[5].

Бесправность женщины в вопросах замужества хорошо иллюстрирует закон левирата. Чтобы сохранить удел в роде бездетно-умершего мужчины и предупреждения нарушения равенства родовых прав, иудей должен был взять в замужество жену умершего брата, «чтобы восстановить имя умершего в уделе его» (Руф.4:5). Из разговора саддукеев со Спасителем следует, что гипотетически женщина должна была вступать в левиратный брак с братьями до семи раз подряд. Понятно, что чувствами и желаниями этой женщины никто не интересовался и вступать в брак «по любви» она не могла.

Часто мужчина принимал решения относительно жизни и смерти женщины. В Библии описан случай, когда Лот задумал отдать своих дочерей на поругание толпе мужчин, чтобы спасти честь своих гостей. А в книге Судей в подобной же ситуации некий левит действительно отдал на поругание свою наложницу, которая в результате погибла (Суд. 19:23-24). Все помнят историю Давида и Вирсавии, когда царь поступил как обычный восточный деспот, не задумываясь о чувствах самой женщины. Еще один характерный пример – Иеффай дает обет Господу в случае победы над Аммонитянами, «что выйдет из ворот дома навстречу мне, будет Господу, и вознесу сие на всесожжение» (Суд.11:31). Получается, ему победа в битве была важнее судьбы любого живого существа, выходящего из ворот собственного дома: супруги, слуги или даже единственной дочери. Кстати, в список того, что мужчина тогда считал своей собственностью, входил не только дом или скот, но и его супруга. Всего этого не имел права желать иной мужчина:

«Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего» (Исх.20:17).

Физическое единение супругов как будто не распространялось на сферу личностного общения. Женщина была очень важна для мужчины в сексуальном аспекте, она была матерью его детей, но она как будто не могла понять глубин его души, не могла стать его другом и «вторым Я». В Законе Моисея прямо противопоставляется «жена на ложе» и друг, «который для тебя, как душа твоя» (Втор.13:6). Подобная характеристика настоящего друга приведена и в

Пс.54:14: «ты, который был для меня то же, что я, друг мой и близкий мой».

Указанное наблюдение подтверждают слова Давида, который оплакивая своего друга Ионафана, признался, что их взаимоотношения достигли высшего уровня, чего не могло произойти при общении с женщинами:

«ты был очень дорог для меня; любовь твоя была для меня превыше любви женской» (2 Цар.1:26)[6].

Позже подобное пренебрежительное отношение к женщине выразил и Екклесиаст:

«Чего еще искала душа моя, и я не нашел? — Мужчину одного из тысячи я нашел, а женщину между всеми ими не нашел» (Еккл. 7:28).

Итак, в ветхозаветном иудаизме женщина занимала исключительно подчиненное положение, как в семье, так и в обществе. Ветхозаветный иудей не ожидал, что его жена станет ему настоящим другом, что он сможет обсуждать с ней важнейшие вопросы государственного устройства или богословские тонкости вероучения.

Патриархальный религиозный предрассудок предполагал, что с Богом имеют дело прежде всего мужчины. В 30-е годы 1 века н.э. и позже женщинам не разрешалось изучать закон с раввином. Женщинам не позволительно было даже читать Слово Божье. В храмовом комплексе для молитвы был обустроен специальный Двор женщин; в синагогах женщины также молились отдельно от мужчин.

Сохранившиеся литературные сочинения древнего иудаизма, отражающие взгляды мужчин и притом определенного класса, достаточно последовательны в своем негативном отношении к женщинам. В древнем мире существовал предрассудок, будто женщины менее рациональны, чем мужчины, легче поддаются эмоциям, на них легче повлиять, они слишком склонны делать поспешные заключения, не обдумав все как следует. Характерное пояснение делает иудейский историк I в. н.э. Иосиф Флавий: «Из-за легкомыслия и порывистости их пола»  (Иудейские древности 2.219). Он также утверждал, что Закон Моисея считает женщин во всех отношениях ниже мужчин, и потому они должны занимать подчиненное положение (Против Апиона 2.25 § 201). Филон, иудейский философ и комментатор Библии, живший в I в. н.э. в Александрии, во всех своих произведениях называет женщин как образец слабости. Филон утверждал, что женщинам следует сидеть дома и предпочитать уединенную жизнь; Сирах, протофарисейское произведение примерно 180 до н.э., представляет лишь два типа женщин: добрые жены или источник всяческих проблем. Здесь даже говорится, что

«лучше злой мужчина, нежели ласковая женщина, — женщина, которая стыдит до поношения» (Сир 42:14).

Согласно раввинистической Тосефте, которая, вполне вероятно, в данном случае отражает традицию, восходящую к I в. н.э., иудей должен был молиться трижды в день, в том числе принося благодарность Богу за то, что Он не сотворил его женщиной (Т. Берахот 7.18)[7].

Свидетельство женщин в Древнем мире, особенно в иудейской Палестине, как правило, считалось ненадежным и недостоверным по определению[8]. По общему правилу женщины не допускались к свидетельству в иудейских судах[9].

Писатели-мужчины возлагали на женщин вину за большинство грехов, если не за все, в особенности за сексуальную распущенность.

Иудейские обычаи не позволяли юным незамужним девушкам появляться в публичных местах и говорить на публике.

Женщина – послушная служанка своего мужа. Хорошая жена много работает. Она «добывает шерсть и лен, и с охотою работает своими руками. Протягивает руки свои к прялке, и персты ее берутся за веретено» (Прит.31:13,19). Однако домашняя сфера, в которой женщины обладают властью и авторитетом, относительно невидима. Она принимается как должное, как фон в историях о власти и войне, где главные герои – мужчины.

Ради справедливости необходимо отметить, что и в Ветхом Завете упоминалось немало женщин, которые наряду с мужчинами становились орудиями Божьими и участвовали в судьбах израильского государства. Вот их имена:

— Сепфора и Фуа, повитухи (Исх.1:15-21);

— Девора (Суд. 4-5);

— Иаиль (Суд. 4:17-22);

— Анна (1 Цар.1-2);

— Есфирь;

— Иудифь;

— Мать Маккавейских мучеников (2 Мак. 7).

Происходящее с этими женщинами в домашней, семейной обстановке выходило за ее пределы и приобретало всенародное, даже всемирное значение. Но указанные примеры были всё же исключениями в мире главенства мужчин.

***

Отметим, что описанный андроцентричный подход не является особенностью Священного Писания Ветхого и Нового Заветов. Это характерная особенность всей человеческой цивилизации с самых древнейших времен.

Например, в античном обществе была очень похожая ситуация со статусом женщины.

В греческих полисах женщины не имели прав граждан и не могли участвовать в политической жизни  и управлении государством.  Они не посещали мужские пиршества -симпосии (др.-греч. συμπόσιον), на которых греки развлекались, вели дружеские и философские беседы[10]. Принимать участие в симпосиях в виде исключения могли лишь гетеры, которые были, как правило, хорошо образованы.

Имеется немало свидетельств, что в греко-римском мире образованные мужчины считали женщин в целом религиозно внушаемыми, готовыми поддаваться суеверным фантазиям и впадать в эксцессы в религиозных практиках. Страбон, например, пишет, что

«имея дело с толпой женщин, философ не может повлиять на них разумными доводами, увещая к вере, благочестию и благоговению: нужен также и религиозный страх, а он не возникает без мифов и чудес»[11].

Брак в Древней Греции не заключался «по любви» и имел формальный характер.   Его основной целью было рождение детей.

Мальчики росли в исключительно мужском окружении. Они, конечно, знали, что мужчина должен жениться, так как именно в браке рождаются новые граждане. Но отношение мальчиков Древней Греции к близким контактам с женщинами можно сравнить с отношением к смерти – все люди смертны, но когда это еще будет! Вступать в брак мужчины не спешили. Древнегреческий философ Платон считал самый удобный возраст мужчины для брака — 30-35 лет («Законы», VI, 785b), а Гесиод прямо советовал мужчине: «До тридцати не спеши ожениться»[12]. Аристотель в «Политике» одобрял родителей, вступающих в брак в «цветущем возрасте», т. e. до пятидесяти лет.

К семейным узам было довольно прохладное отношение. Для грека его жена, как правило, являлась лишь первой среди служанок. 

Большая часть жизни девушек и женщин проходила в гинекионе (от греч. gynaikeios женский) – женской половине в задней части дома, куда не могли проникать посторонние мужчины. На улицу они могла выйти только в сопровождении рабыни. Приличная женщина обязана была вести себя незаметно, не привлекая к себе внимания ни дома, ни в общественных местах. Выходить на улицу без сопровождения могла лишь женщина, достигшая преклонного возраста.

***

Описав положение женщины в социальнокультурном контексте I в. н.э., можно оценить ошеломляющие изменения, которые произошли в ближайшем окружении Иисуса Христа.

Можно сказать, что Иисус Христос жил при социально-культурном укладе (греко-римском при иудейском контексте), где мужской взгляд на женщину был скорее негативным, и роль женщины сводилась, как правило, к домашним обязанностям жены и матери.

С приходом Христа статус женщины стал принципиально меняться. Стал претворяться в дело предсказанный Христом обмен статусами, в котором первые должны стать последними, а последние первыми (Мк.10:31).

Поведение Господа Иисуса привело к кризису традиции, привычек и практики, подавляющих женщину.

Например, первое чудо, которое совершает Господь в Кане Галилейской (претворение воды в вино на свадьбе), совершается по просьбе его Матери. Первым, кому Господь Иисус признается в том, что он – Христос, является также женщина – самарянка у колодца Иакова. Особую роль играет в евангельских событиях спасенная Христом Мария Магдалина[13].

Спаситель не может упразднить  гнетущую патриархальность общества (она не исчезла и сегодня). Однако Он провозглашает новые основания и новые отношения, способные «депатриархизировать» общество: никто во имя Божие не может защищать или оправдывать превосходство мужчин, равно как и подчиненность женщин патриархальной власти. Господь Иисус все ниспровергает, проповедуя отношения, основанные на том, что все люди, женщины и мужчины, созданы и любимы Богом: Он принимает их в Свое Царство как равно достойных сыновей и дочерей.

Иисус воспринимает всех людей как равно ответственных перед Богом. В разговоре Он не исходит из того, женщина перед ним или мужчина. Невозможно услышать от Него какие-либо наставления по поводу того, что обязан делать мужчина, и что – женщина. А ведь обычным явлением среди иудейских раввинов и в первых христианских общинах было регламентирование домашних обязанностей мужчин и, в особенности, женщин. Иисус призывает всех, мужчин и женщин, жить как сыновья и дочери Отца, не предлагая при этом нечто вроде «двойного стандарта», более специфического и исключительного для женщин и мужчин[14]. «Уже нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе» (Гал.3:28).

Согласно Евангелиям, Иисус Христос безусловно признавал достоинство и ценность женщины, поэтому Он исцелял многих женщин, принимал и прощал женщин, отвергнутых обществом и нечистых с религиозной точки зрения, бросал вызов привычному взгляду на превосходство мужчин.

В большинстве эпизодов Спаситель либо сам прикасается к женщине, либо они прикасаются к Нему. Это особенно важно в случае женщине, страдавшей кровотечением, поскольку по Закону она считалась ритуально нечистой (Лев 18).

Христос утверждал отсутствие ущербности женщин. Согласно двум евангельским рассказам, Он принял и простил двух женщин, уличенных в прелюбодеянии. В Лк 7:36-50 «грешница» мажет миром и целует ноги Господа Иисуса в доме фарисея. Спаситель одобряет ее поступки как выражение любви и говорит: «Вера твоя спасла тебя, иди с миром» (7:50). В эпизоде с женщиной, уличенной в прелюбодеянии, Христос говорит: «Я не осуждаю тебя; иди и впредь не греши» (Ин 8:11). Спаситель поступает так в присутствии недовольных Им мужчин, которые из двоих виновных в блуде привели на суд только одного — женщину.

Женщина-богослов?

Все это вызывало удивление даже в среде ближайших учеников и апостолов. Например, когда их Учитель завел богословский разговор с самарянкой,

«в это время пришли ученики Его, и удивились, что Он разговаривал с женщиною; однако ж ни один не сказал: чего Ты требуешь? или: о чем говоришь с нею?» (Иоан.4:27).

В то время как раввины посчитали бы такой разговор пустой тратой времени, Спаситель обсуждал с женщиной, которая, по-видимому, жила во внебрачной связи и придерживалась полу-языческой религиозной традиции (скажем, она была для иудеев «еретичкой») величайшие темы богообщения и мессианства.

После беседы Иисуса с самарянкой (Ин 4:7-26) она возвращается в город и рассказывает о встрече с Ним.

«И многие Самаряне из города того уверовали в Него по слову (logos) женщины, свидетельствовавшей, что Он сказал ей все, что она сделала» (Ин 4:39).

Женщина-ученик?

Более того, удивление и даже раздражение возникало даже у присутствующих женщин, о чем свидетельствует рассказ про Марфу и Марию (Лук.10:38-42). Несмотря на негодование Марфы, сестры Марии, которая требовала от нее исполнения традиционных женских обязанностей по приготовлению пищи, Иисус одобрил выбор Марии, внимательно слушавшей учение Господа:

«Мария избрала благую часть, которая у нее не отымется» (Лк 10:42).

Ученицы Спасителя ходили по деревням следом за мужчиной и ночевали под открытым небом вместе с группой мужчин, что, вероятно, выглядело ошеломляюще. В Галилее прежде ничего подобного наблюдать не могли. Вот картина, которая не могла вызвать ничего, кроме подозрений: группа женщин, одни из которых сопровождались мужьями, другие же раньше были бесноватыми, следует за холостым мужчиной, принимающим их в число своих учеников-мужчин.

Феномен интеграции женщин в группу учеников Иисуса был столь новым, что в языке для него еще не существовало адекватного выражения (в арамейском не было понятия «ученица»)[15].

Положительный образ женщин в учении Христа

Иисус часто называет женщин в качестве образца для подражания, поскольку они принимают Бога с верой. Женщины, иногда в сопоставлении с мужчинами, появляются в притчах, говорящих о поведении и судьбе уверовавших и неуверовавших в момент наступления грядущего Царства (Мф 24:41; Лк 17:35; Мф 25:1-13).

Женщина, готовящая тесто, становится центральной фигурой в притче о Царстве Божьем «чему уподоблю Царствие Божие? Оно подобно закваске, которую женщина, взяв, положила в три меры муки, доколе не вскисло все» (Мф 13:33; Лк 13:20-21).

Отношение Бога к потерянному грешнику описывается в притче про женщину, которая нашла свою утерянную монету. Своей радостью женщина делится с иными женщинами. Здесь под образом женщины подразумевается Бог, радостно принимающий кающегося,  а соседки и подруги женщины —  радующиеся о спасении человека Божьи ангелы: «Или какая женщина, имея десять драхм, если потеряет одну драхму, не зажжет свечи и не станет мести комнату и искать тщательно, пока не найдет, а найдя, созовет подруг и соседок и скажет: порадуйтесь со мною: я нашла потерянную драхму. Так, говорю вам, бывает радость у Ангелов Божиих и об одном грешнике кающемся» (Лук.15:8-10).

Изображение действий Бога с помощью образа женщины встречалось и в Ветхом Завете в книге пророка Исайи. В одном месте Бог представлен подобно кричащей роженице:

«Долго молчал Я, терпел, удерживался; теперь буду кричать, как рождающая, буду разрушать и поглощать все» (Ис.42:14).

А позже  Он – Утешитель, чья забота о человеке превыше материнской:

«Забудет ли женщина грудное дитя свое, чтобы не пожалеть сына чрева своего? но если бы и она забыла, то Я не забуду тебя» (Ис.49:15).

Новое положение женщины в семье

В одной из заповедей в Нагорной проповеди (Мф 5:27-30) относительно прелюбодеяния обвинение в похоти возлагается на мужчин, что казалось довольно необычным для средиземноморской культуры древности.

Из Мф 19:3-9 следует, что мужчины выработали удобную для себя позицию, позволявшую им разводиться с женой практически по любому поводу («по всякой причине» Мф 19:3). Спаситель в ответ указал, что предписания Втор 24:1-4 вторичны по сравнению с Быт 2:24 (Мф 19:5-6), где концепция «единой плоти» предполагает половое равенство мужчины и женщины.

Христос принимает сторону женщины, положив конец привилегиям мужчин в виде развода с женами по их собственной прихоти и требуя для женщин более защищенной, достойной и стабильной жизни. Бог – противник систем, порождающих главенство мужчин и подчиненность женщин. В Царстве Божием невозможно восстановить патриархальные отношения. Все будут сидеть вокруг Иисуса, отказавшись от власти и господства над остальными ради служения самым слабым и беззащитным[16].

Преодоление андроцентричного подхода

Как уже ранее отмечалось, Христос не пытался разрушить патриархальные основы общественного устройства. Даже в среде Его учеников эти устои продолжали действовать.

Вспомним, добавление о женщинах и детях в рассказе ап. Матфея о чудесном насыщении, которая имела целью шире показать масштабы чуда:

«а евших было около пяти тысяч человек, кроме женщин и детей» (Матф.14:21).

 Указанное уточнение, свидетельствует об убежденности евангелиста, что женщины и дети принадлежат к народу Божьему и получают благодать Бога, открывшуюся в Иисусе Христе. Однако в то же время важно отметить, что упоминание их подобным образом отражает патриархальную структуру общества, при которой глава семьи — мужчина — обладал превосходством, и именно по отношению к нему определялись личностные характеристики и социальное положение женщин и детей[17].

Отметим, что некоторые женщины идентифицированы в евангелии не по именам, а по своему отношению к родственникам-мужчинам (дочь Иаира, теща Петра, мать сыновей Зеведеевых, жена Пилата)[18].

Женщины как свидетели

Встречи учеников с Воскресшим Христом дают массу аргументов против мужского предубеждения, согласно которому женщинам не может быть дано откровение. В евангелии всё наоборот: откровение получает женщина и делится им с мужчиной. Лишь после того, как мужчины поверили и повиновались откровению, переданному через женщин, Господь предстал перед ними. Переворот обычных представлений о приоритете одного пола над другим указывает, что явления Воскресшего образуют некую новую реальность, в которой нет места гендерным стереотипам[19].

Отметим в этих рассказах, что первоначально мужчины отвергают откровение, данное через женщину:

«и, возвратившись от гроба, возвестили все это одиннадцати и всем прочим. То были Магдалина Мария, и Иоанна, и Мария, [мать] Иакова, и другие с ними, которые сказали о сем Апостолам. И показались им слова их пустыми, и не поверили им» (Лук.24:9-11);

— «[Иисус] явился сперва Марии Магдалине… Она пошла и возвестила бывшим с Ним… но они, услышав, что Он жив и она видела Его, — не поверили» (Мар.16:9-11)

А в одном случае недоверие женщине сопровождалось подозрением, что она лишилась ума: «

Когда же Петр постучался у ворот, то вышла послушать служанка, именем Рода, и, узнав голос Петра, от радости не отворила ворот, но, вбежав, объявила, что Петр стоит у ворот. А те сказали ей: в своем ли ты уме? Но она утверждала свое» (Деян.12:13-15)

Когда Воскресший Христос явился апостолам-мужчинам, Он упрекнул их за то, что те не поверили женщинам-мироносицам:

«Наконец, явился самим одиннадцати, возлежавшим [на вечери], и упрекал их за неверие и жестокосердие, что видевшим Его воскресшего не поверили» (Мар.16:14)

Женщина – проповедник (апостол)?

Евангелия приводят три случая, в которых женщины  выступают провозвестницами Спасителя: в рассказе Луки о детстве (Лк 1-2); в эпизоде с самарянкой (Ин 4:442) и в повествованиях о Воскресении —  о женщинах, обнаруживших пустую гробницу.

Все четыре Евангелия сообщают, что ученицы Иисуса первыми услышали весть ангела о Воскресении и получили поручение рассказать об этом ученикам-мужчинам (Мф 28:1-8; Мк 16:1-8; Лк 24:1-12; см. Ин 20:1-13).

В перечне названных по имени учениц Мария Магдалина всегда занимала первое место, она же была первой, кому явился воскресший Христос (Мф 27:56, 61; 28:1; Мк 15:40, 47; 16:1 (16:9); Лк 8:2; 24:10; Ин 19:25; 20:1, 11, 16, 18). Ее роль подтверждается многочисленными упоминаниями в ранней апокрифической и гностической литературе. В Православной Церкви она прославлена как в лике равноапостольных жен.

Фактически «равноапостольной» названа в послании к Римлянам еще одна проповедница 1 века – Юния: «Приветствуйте Андроника и Юнию… прославившихся между Апостолами»  (Рим.16:7). Некоторых читателей Послания это место настолько поразило, что в копиях вместо женщины Юнии появился мужчина Юний (Junias), которого наряду с его помощником Андроником и хвалит ап. Павел за апостольское служение. Эта ошибка воспроизводится до сих пор в некоторых современных переводах Библиях, где святую Юнию называют мужчиной Юнием.

В числе сотрудников Павла названы по имени двенадцать женщин (Рим 16:1-16; Фил 4:2-3; 1 Кор 1:11; Кол 4:15; Деян 16:14-15, 40). Почему же Павел так превозносит служение жен-проповедниц? 

Упомянутая сегрегация полов во многих областях жизни, частое затворничество женщин (по крайней мере, из зажиточных семей) на женской половине дома, ограничивало возможности миссионеров-мужчин обращаться к женщинам (разве что во время проповеди в синагоге) и существенно снижало возможность миссионерок-женщин обращаться к мужчинам. Учитывая эти социальные ограничения, вполне логично, что миссионерской паре, состоящей из мужа и жены, легче было проповедовать Благую весть представителям обоих полов. Например, апостол Петр проповедовал вместе со своей женой: «Или не имеем власти иметь спутницею сестру жену, как и прочие Апостолы, и братья Господни, и Кифа?» (1Кор.9:5).

Св. Климент Александрийский  называет таких женщин-проповедниц

«соработницами (συνδιακόνους) в общении с женщинами. Именно через них учение Господне проникало в женские покои, не возбуждая соблазна» (Строматы 3.6.53.3).

Почитание женщины в общине Христа и ранней Церкви

Первые две главы Евангелия от Луки подобно ветхозаветной книге Руфь характеризуются женским взглядом на описываемые события, чем они очень отличаются от андроцентричных повествований, свойственных Библии. Можно отметить контраст между рассказами о рождестве у Матфея и Луки. В повествовании апостола Матфея Дева Мария не произносит ни слова и к ней не обращаются. А у Луки Богородица говорит больше, чем любой иной персонаж[20]

В целом, можно отметить, что главное отличие восточного христианства от иудаизма заключается в восстановлении прежней роли Женщины, проявляющееся в особом почитании Пречистой Девы Марии в православии в качестве архетипа «совершенного человека»[21], как ближайшее к Богу существо, превосходящее честью Херувимов и Серафимов. 

В лице Богородицы связывается Материнство и Послушание. Два евангельских сюжета содержат сходное высказывание Господа Иисуса, в котором принятие Божьего слова и послушание Ему (ученичество), по-видимому, ставится выше простого материнства, традиционной роли женщины (Мф 12:46-50 пар. Мк 3:31-35 и Лк 8:19-21; Лк 11:27-28). В этом общем для синоптиков эпизоде Иисус говорит: «Матерь Моя и братья Мои суть слушающие слово Божье и исполняющие его» (Лк 8:21). В ответ на хвалу, которую женщина воздает Его Матери, Спаситель возражает: «Блаженны слышащие слово Божие и соблюдающие его» (Лк 11:28).

О значимости женщин в первоначальной Церкви многое может сказать само упоминание Акилы и Прискиллы – известной семейной четы. Примечательно, что Прискилла всегда упоминается в паре со своим мужем, хотя, вопреки обычаю ее упоминали первой, будто она имела преимущественное положение в христианской миссии (Деян. 18:26, Рим. 16:3, 1 Кор. 16:19, 2 Тим 4:19). Этот факт, вероятно, возмущал создателя Кодекса Безы — одной из древнейших и важнейших рукописей Нового Завета на греческом и латинском языках, датируемой началом V века. Откровенное свидетельство о выдающемся положении женщины в раннехристианской общине вызывало у переписчика неудовольствие, поэтому писец Кодекса Безы стремился затушевать выдающуюся роль, которую женщины играли в ранней Церкви, как о том свидетельствует рассказ Деяний. В его версии текста имя Акилы регулярно предшествует имени женщины — Прискиллы, а «знатные женщины» заменены на «жены знатных мужей»[22].

Подведем итоги

В настоящее время патриархальный строй, основанный на классических типах господина и служанки, серьезно поколеблен. В современных просвещенных обществах женщину больше не считают собственностью мужчины, как это было в библейские времена.

Нельзя сказать, что патриархальные обычаи за 2000 лет христианства были полностью изжиты в церковном сообществе. Это касается и семейной морали, и статуса женщины в церковном собрании.

Например, как известно, Таинство Крещения в особых случаях может совершить женщина (например, если поблизости нет священника, а человек при смерти), и это таинство признается действительным и законным. Но, читая современные комментарии на церковные правила, нельзя не заметить важную оговорку: «может крестить и каждый мирянин, и даже женщина»[23]. Подобное проявление андроцентричного взгляда можно заметить и в 56-м правиле Номоканона при Большом Требнике:

«людины же отлучаются, а наипаче жены, яко многих вреждающия» (от причащения отлучаются мужчины, а еще более женщины, которые многим приносят вред).  

Поместный Собор 1917-1918  гг. изменил церковную точку зрения на роль женщин и, в частности, собирался восстановить чин диаконис. Собор вынес также «Определение о привлечении женщин к деятельному участию на разных поприщах церковного служения». Помимо приходских собраний и советов, женщинам было разрешено участвовать в деятельности  благочиннических и  епархиальных собраний, а также быть церковной старостой. По решению Собора женщины допускались к исполнению обязанностей псаломщиков. В 2016 году чин диаконис, о котором не вспоминали более тысячелетия, восстановил Александрийский патриархат.

И хотя исторические условия не позволили осуществить это решение Собора, фактически многие важные и незаменимые служения, в том числе и литургические, родственные служению диаконисс в древней Церкви, сейчас выполняют женщины: они приготовляют хлеб для Евхаристии, читают и поют в храме, нередко руководят хором[24].

 Уважение Господа Иисуса к женщинам и включение их в число учеников и провозвестников заложило основы для позитивной роли женщины в ранней Церкви.

[1] Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека. URL: http://www.patriarchia.ru/db/text/428616

[2] Бокэм Ричард. Иисус и женщины. Роль женщин в общине Иисуса и в первоначальном христианстве. – М.: Эксмо, 2015. С. 38

[3] Там же. С. 47

[4] Толковая Библия Лопухина. URL: https://azbyka.ru/otechnik/Lopuhin/tolkovaja_biblija_01/3

[5] Пагола Х.А. Жизнь Иисуса. Тысячелетняя тайна христианства. – М.: Эксмо, 2014. С. 201

[6] Перевод Российского Библейского Общества 2011 г.: «Тяжко мне потерять тебя, брат мой Ионафан, ты был мне дороже всех; чудо, как ты любил меня — сильнее, чем женщины любят».

[7] Иисус и Евангелия. Словарь. Под редакцией Джоэля Грина, Скота Макнайта и Говарда Маршалла; изд. Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2003

[8] Бокэм Ричард. Иисус и женщины. Роль женщин в общине Иисуса и в первоначальном христианстве. – М.: Эксмо, 2015. С. 313

[9] Там же. С. 328

[10] Современный словарь-справочник: Античный мир. Cост. М.И.Умнов. М.: Олимп, АСТ, 2000

[11] Страбон. География. 1.2.8

[12] Гесиод. Теогония. Труды и дни. Щит Геракла. — Москва, 2001. С. 696

[13] Ворошилова О. Н. Образ женщины в религиях // Научно-методический электронный журнал «Концепт». – 2017. – Т. 23. С. 33–37. URL: http://e-koncept.ru/2017/770428.htm.

[14] Пагола Х.А. Жизнь Иисуса. Тысячелетняя тайна христианства. – М.: Эксмо, 2014. С. 200-201

[15] Пагола Х.А. Жизнь Иисуса. Тысячелетняя тайна христианства. – М.: Эксмо, 2014. С. 205

[16] Пагола Х.А. Жизнь Иисуса. Тысячелетняя тайна христианства. – М.: Эксмо, 2014. С. 202

[17] Иисус и Евангелия. Словарь под редакцией Джоэля Грина, Скота Макнайта, Говарда Маршалла. – М.: Библейско-Богослобский институт св. Апостола Андрея, 2003

[18] Бокэм Ричард. Иисус и женщины. Роль женщин в общине Иисуса и в первоначальном христианстве. – М.: Эксмо, 2015. С. 34

[19] Там же. С. 336

[20] Бокэм Ричард. Иисус и женщины. Роль женщин в общине Иисуса и в первоначальном христианстве. – М.: Эксмо, 2015. С. 89

[21] Ворошилова О. Н. Образ женщины в религиях // Научно-методический электронный журнал «Концепт». – 2017. – Т. 23. С. 33–37. URL: http://e-koncept.ru/2017/770428.htm.

[22] Мецгер Брюс M., Эрман Барт Д.  Текстология Нового Завета. Рукописная традиция, возникновение искажений и реконструкция оригинала. 2-е изд. перераб. и доп. — М.: Издательство ББИ, 2018. С. 314-315

[23] Правила Православной Церкви с толкованиями епископа далматинско-истрийского Никадима (Милоша). Перевод с сербского, Свято-Троице Сергиева Лавра, 1993; репринт изд. 1911-12

[24] Иларион (Алфеев), митрополит. Таинство веры. Введение в православное догматическое богословие. https://azbyka.ru/otechnik/Ilarion_Alfeev/tainstvo-very-vvedenie-v-pravoslavnoe-dogmaticheskoe-bogoslovie/7_4

 

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: