Что церковные каноны действительно говорят о сексуальности

Что церковные каноны действительно говорят о сексуальности

Общаясь с людьми, я часто касаюсь нравственных тем. Подмечаю, как мои собеседники быстро переходят к сопоставлению российских нравов и западного либерализма (по принципу мы хорошие, а все вокруг — плохие). В диалоге с моим другом Семёном я попробовал донести до него идею, что в данной сфере не всё так однозначно.

— Не люблю я этих американцев и всю эту гейропу, — признался он мне.

— Отчего же, — с притворным любопытством уточнил я.

— Так у них же однополые браки. Вот и у нас в России новый закон хотят принять, чтобы деток из нормальных семей отбирать и геям на воспитание отдавать.

— Погоди, Семён. Тебя кто-то неправильно информировал. В России идет дискуссия относительно насилия в семье. Когда муж бьет жену или своего ребенка. Да и гей-семей в нашей стране еще долго не будет.

— Но вот я слышал, что во Франции прошел гей-парад, в котором участвовало несколько десятков тысяч человек. А ведь парады должны проводить победители.

— Для страны с населением 65 миллионов человек любой митинг из 65000 человек это всего лишь 0.1%. Причем тут все французы? А ведь говорят, что были и противоположные акции. Например, в массовой манифестации против легализации однополых браков, прошедшей в Париже, приняли участие, по оценкам организаторов, около миллиона человек. По данным полиции, количество участников составило около 150 тысяч.

— Всё равно опасно, что гомосексуалисты открыто о себе заявляют

— За гомофобией стоит страх, что влечением к своему полу можно заразиться. Но ориентация так просто не меняется. Я не нашел этому никаких доказательств. Среди аргументов встречается только эмоциональное «нравится / не нравится». Россияне не воспринимают однополые отношения как «запретный плод». Скорее, к этой теме у них явно выраженное отвращение.

— Ну, хорошо. Я человек православный и придерживаюсь традиционных семейных ценностей

— Каких же это семейных ценностей? — снова лукаво переспросил я.

— Ну, чтобы в семье муж жил с женой…

— Но почему в таком случае Спаситель призвал Своих учеников оставить не только отца и мать, но и жену с детьми?

— Ничего подобного. Я знаю Евангелие. Христос строго запретил развод и учил воздавать родителям должное.

— И, тем не менее, — парировал я, — в одном и том же евангелии запрещается развод, но при этом ради Царствия Божьего жену следует не только «оставить», но и «возненавидеть». Это как раз не традиционные, а антисемейные ценности.

— Ну, я слышал, что это на тот случай, когда жена не верует во Христа

— Поверь, в I веке нашей эры жену воспринимали как старшую служанку. Никакого сопротивления мужу она не могла оказать. Тем более, этого не могли сделать дети. Причина этого требования Спасителя кроется в скором ожидании Второго Пришествия, когда семейные ценности отходили на второй план.

— Понял. Возможно, что эти антисемейные идеи в конце концов привели к распространению монашества. Ведь и Предтеча, как и Сам Спаситель не были женаты. Как ты думаешь, Христа оскорбляли за такой выбор?

— Несомненно. Его рассуждения о вольных скопцах вполне могли быть вызваны упреками, что Он Сам живет как скопец. Как евнух… Между прочим, сторонникам семейных ценностей стоит помнить, что Мухаммед именно в этом упрекал Иисуса: у Него не было семьи и детей.

— Странно, а я всегда полагал, что Церковь — сторонница традиционных семейных ценностей.

— Всё намного сложнее. Изменяются условия жизни людей. Меняются нравы. И Церковь следует за этими изменениями. Например, в нашей стране запрещено рабовладение. Современные церковные документы рабство никогда не упоминают. А вот за два года до отмены крепостного права епископ Ставропольский Игнатий (Брянчанинов) открыто защищал рабовладельческий строй, ведь в посланиях ап. Павла рабство не осуждается, а многие святые сами имели рабов. Вот такая аргументация. Это касается и семейной нравственности.

 — Не могу в это поверить. Ведь нравственность дана Церкви с Неба и не может меняться…

— Ошибаешься, уважаемый Семён. Когда государство установило минимальный возраст, начиная с которого закон допускает вступление в брак, в 18 лет, Церковь послушно забыла про свои древние канонические установления, согласно которым девушка могла вступать в брак после достижения 12-летнего возраста. Так было и в древнем Израиле, так было в Византии, эти нормы отражены и в русском Номоканоне — сборнике канонических правил Руси.

— Это то, что сейчас называют педофилией? — поинтересовался Семён.

— Именно так. Сегодня ЗАГС зарегистрирует брак между лицами от 18 лет до 100 лет и старше, ведь границы просто нет. А вот у Церкви крайние границы до сих пор есть. Нельзя венчать вдов старше 60 лет, а мужчин старше 70 лет, дескать, не про удовольствия в эти годы думать нужно.

— Странно, — замешкался Симён. — Ведь Святейший Патриарх Кирилл обвинил Европу в отрицании нравственных границ и скором разрешении педофилии…

— Для начала рассмотрим историю церковного законодательства.

— И что же там?

— Церковные правила запрещают вступление в брак без благословения родителей. Это воспринимается просто как блуд. То есть это не законный брак.

— А если им просто жених или невеста не понравились?

— Всё это не имеет значения. Важно наличие или отсутствие их благословения.

— Интересно. А что еще каноны предписывают относительно семейной жизни?

— Ты очень верно заметил относительно настоящего времени глагола. Ведь эти каноны никто не отменял. Они и сейчас регламентируют жизнь церковных людей.

Приведу тебе такой пример. В Московской Руси запрещалось при поцелуе вкладывать язык в рот супруге или другу.

— То есть как это, другу? Неужели с другом можно было целоваться в губы?

— Тогда это было выражением дружеских чувств. Апостол Павел давал совет лобзать христиан при встрече — это «братский поцелуй» и «святое целование». Согласно церковному уставу на Пасху верующие должны приветствовать настоятеля храма поцелуем «во уста».

— Брр. Но это же типичный гомосексуализм, когда мужчины целуются, — оторопел Семён. Ведь Церковь всегда была против содомии!

— Думаю, что нам пора развести эти понятия в разные стороны, Семён. До 1868 года не было ни гетеросексуалов, ни гомосексуалов. Людям просто не приходило в голову определять друг друга по типу сексуальных отношений или желанию, которое они испытывали. Многие тогда считали, что фактически любой человек способен совершить соитие, например, в состоянии алкогольного опьянения.

— Да, еще апостол Павел утверждал, что пьянство ведет к распутству (Еф.5:18)

— Апостол говорил, что пьяный мужчина может потерять самоконтроль и соблудить с женщиной, а вот святой Димитрий Ростовский полагал, что в пьяном состоянии мужчина способен и на содомский грех. Иоанн Златоуст добавлял, что к содомскому греху кроме опьянения подталкивает и роскошь. Иными словами, тогда речь шла о поступках, а не про какую-то ориентацию.

— Древние полагали, что любой мужчина способен на это?

— До XIX века рассматривался конкретный поступок (например, воровство), а не идентичность человека (например, «вот этот человек – вор»). Различные формы поведения не воспринимались как единое целое или сущность человека. Тогда оценивали не какую-то суть человека, а его поступки и помыслы, которые могли быть пра­вильными (добродетельными) или неправильными (гре­ховными). А наука XIX в. превратила гомосексуалистов в особую разновидность людей, у которых мысли и даже обычные формы поведения пропитаны жаждой мужеложства.

— Разве это не так? — удивился Семён?

— Всё сложнее. Начиная с XIX в. почти любое проявление любви и привязанности между мужчинами считается атрибутом гомосексуальности. Иными словами, встречая любое из подобных действий, современный россиянин без колебаний соотнесет его с содомским грехом; любое из них сходится как в фокусе в понятии о гомосексуальности.

 — Ты про поцелуи мужчин? — снова сморщился Семён

— Не только про поцелуи. Речь идет о публичных объятьях, совместном отдыхе и сне, обнажении и эмоциональной привязанности к мужчине, а также о так называемом братании. Все эти формы отношений ранее считались нормальными.

А еще были религиозные обряды, во время которых мужчина прикасался к половым органам другого мужчины.

— Это какие-то изуверские культы что ли?

— Напротив, это библейские обычаи. В ветхозаветной книге Бытия два раза упоминается ритуал, при котором мужчина прикасался к гениталиям второго участника при заключении клятвенного договора. В первом случае это инициирует наш отец веры — Авраам, а во второй раз его внук — патриарх Иаков. Вряд ли современные россияне смогут положительно оценить библейский разговор двух мужчин: «положи руку мне под ногу» или «коснись моего бедра и поклянись Господом».

— Согласен. Это звучит крайне странно. Получается, что в Библии мужеложство запрещено, а такие прикосновения — разрешены?

— Конечно. Ведь для людей того времени такой обряд вообще не имел сексуальной подоплеки. В XXI веке свидетели подобного поступка сразу поставят «диагноз».

— А что ты говорил про обнажение и эмоциональную привязанность к мужчине?

— В Законе Моисея противопоставляется «жена на ложе» и друг, «который для тебя, как душа твоя». Иными словами, супруга могла предоставить мужчине лишь сексуальное наслаждение, а друг воспринимался как «второе я». В качестве примера вспомним библейский сюжет про дружбу Давида и Ионафана. Мы знаем, что «душа Ионафана прилепилась к душе его, и полюбил его Ионафан, как свою душу». А при их первой личной встрече Ионафан разделся догола перед Давидом. Встреча этих друзей в поле описывается в терминах, принятых в еврейской эротической литературе.

— Разве в Библии прямо упоминаются их сексуальные отношения?

— Конечно, нет. Мы же говорим о примере очень сильной душевной привязанности между мужчинами. Оплакивая своего друга, Давид признался, что Ионафан любил его сильнее, чем любят женщины.

— А какие есть примеры в христианской традиции?

— В III-IV веках во время крещения мужчины, как и женщины, были обнажены. Об этом свидетельствуют Ипполит и Кирилл Иерусалимский. Даже сейчас церковный устав предписывает крещаемому входить в купель полностью обнаженным. Теперь угадай, почему в XXI веке водное крещение принимают только в хитоне?

— Это считается теперь постыдным?

— Именно так. Митрополит Иларион (Алфеев) считает, что в сознании современного человека понятие наготы сопряжено с понятием разврата: публичное обнажение воспринимается как непристойное действие.

— Ты прав. Современные взгляды сильно отличаются от древних.

— В средние века в Европе был распространен особый обряд братотворения, то есть церковного благословения двух мужчин-христиан, не состоящих в кровном родстве, но стремящихся к тесному духовному общению и братской взаимопомощи в мирских делах.

— Только не говори мне, что в раньше Церковь венчала мужчин.

— Это не Таинство Брака, но сходства между этими чинами присутствовали.

После Причащения священник берет «старейшего» из побратимов за руку, а тот — своего нового брата, и они, держась за руки, с пением стиха из псалтири идут «на обед» (в русских былинах это братские пиры — братчины).

С XIII в. ритуал Братотворения усложнился: один из участников кладет руку на Евангелие, второй — свою руку поверх его, иерей знаменует их крестом, а после отпуста братья целуют Евангелие и друг друга. В рукописи 1153 г., побратимы держат друг друга за руки, а иерей с крестом в руках трижды читает Пс 132. По русскому Требнику, вступающие в союз не только кладут руки на Евангелие, но священник связывает их одним поясом и после Причащения обводит вокруг аналоя с пением стиха из Псалтири: «Как хорошо и как приятно жить братьям вместе».

— Этот чин до сих пор используется в Церкви?

— Нет. Считается, что чин Братотворения в настоящее время будет неадекватно воспринят обществом. Поэтому греческие и русские требники теперь не содержат этот чин.

Повторю еще раз: все перечисленные формы в древности воспринимались как проявление святой любви и дружбы.

— А что, были еще формы, которые Церковь не одобряла?

— Скажем так, какие-то проявления отношений между мужчинами воспринимались в Церкви как нечто предосудительное, но не как серьезное преступление, а, скорее как баловство.

За такие тяжкие преступления, как прелюбодеяние или мужеложство, согласно номоканону могли отлучить от Церкви на 15 лет. А вот за мастурбацию епитимия составляла 40 дней поста и поклонов. 40 дней епитимьи вряд ли можно назвать серьезным наказанием — примерно такое же покаяние духовные отцы назначали за распевание мирских песен и танцы.

Как видишь, в церковном понимании это скорее проступок, чем серьезное преступление. Заметь указание номоканона о том, что мастурбация не является препятствием для хиротонии во священника.

— Но почему сейчас рукоблудие воспринимается как тяжкий грех?

— Живший на грани XIX и ХХ веков епископ Никодим (Милаш) требовал ужесточения наказания за мастурбацию. И это вопреки ясным указаниям Святого Иоанна Постника! Еп. Никодим эту «противоестественную и гнусную нечистоту» почитал за грех, который «оскорбляет заповедь самого Бога». Заметь, как впечатлительные люди свое ощущение омерзения не боятся приписывать Самому Богу, а затем требуют наказывать людей.

— Отчего в XIX веке так резко изменилось отношение к рукоблудию?

— Демонизация мастурбации получила новый импульс в XVIII-XIX веках усилиями медиков. В 1760 году увидела свет тоненькая шарлатанская книжка под названием «Онанизм, или Трактат о болезнях, причиняемых мастурбацией». Несущая семя сперма считалась источником жизненной энергии. Предполагалось, что ее количество конечно, подобно запасам нефти и газа в земных недрах, и горе тому мужчине, который расточает ее без пользы. Даже век спустя граждане не менее истерически  боялись, что мастурбация вызывает не только импотенцию, но и слепоту, болезни сердца, безумие, глупость, потливость ладоней, «гнойные прыщи на лице», кислую отрыжку, «зловонные ветры из гузна», налет на языке, сутулость, дряблость мускулов, круги под глазами и нетвердую походку.

К сожалению, подобные мнения горе-врачей уже в XIX веке были восприняты духовенством Православной Церкви. Например, очень похожий список последствий мастурбации приводил епископ Феофан Затворник. Он полагал, что грех малакии это смертный грех и «лишает Царствия», что будто бы рукоблудие «иссушает, и преждевременную смерть причиняет. У иных способности расслабляет, здравомыслие и энергию подавляет, бывает причиною и умопомешательства. Блюдите себя!».

— А как мастурбация относится к теме гомосексуальности?

— Сейчас поясню. Каноны Церкви описывают такую практику, как «взаимная мастурбация».

— А разве это не ясный признак, что эти мужчины — содомиты?

— Нет. 11-е правило святого Иоанна Постника предписывает простую епитимию при взаимной мастурбации: 80 дней покаяния. Получается, подобное деяние воспринималось чуть более серьезным, чем рукоблудие. Но никак не ассоциировалось с мужеложеством, отлучение за который могло достигать 15-18 лет.

Примечательно толкование на это правило, изложенное епископом Никодимом (Милашем): «мы рассматриваем настоящее правило Иоанна Постника в связи с его 29-м правилом о мужеложстве. В настоящем своем правиле Иоанн Постник называет эту гнусность двойною малакиею, что она и есть, но все же предписывает для виновников незначительное наказание в сравнении с тяжестью преступления».

Получается, что современный епископ (в отличие от святого Иоанна Постника) отождествляет взаимную мастурбацию с мужеложством, требуя соответствующего наказания. Это и есть яркое проявление нового подхода, возникшего в XIX веке и оформившегося в виде понятия о гомосексуальности, хотя в древности мастурбирующих мужчин обличали именно за этот проступок, не называя их содомлянами, ведь это разные формы сексуального поведения.

— Невероятно. Неужели у тебя в запасе есть каноны на все случаи жизни?

— Конечно, нет. Но я уверен, что логика церковных людей в Византии совершенно отличалась от менталитета наших современников. Сейчас сторонник традиционных форм семейной морали абсолютно убежден, что такая форма орального секса, как куннили́нгус является страшным извращением по сравнению с обычным соитием мужчина и женщины.

— А разве это не так?

— Нет. В одном из канонических правил святителя Василия Великого рассматривается ситуация, когда диакон осквернил свои уста с женщиной. Византийский канонист патриарх Вальсамон (1193—1199) в своем толковании на это правило сопоставил куннили́нгус с обычным соитием мужчины и женщины, причем за соитие по его мнению необходимо максимальное наказание, ведь это «полный грех».

— Невероятно. Продолжай.

— В Московской Руси отличали взаимную мастурбацию мужчин от петтинга: «малакия же два различия имеет: одни это делают руками, другие же бедрами своими. И злее малакия руками, а не бедрами». Иными словами секс с юношей «между бедер» воспринимался как нечто более допустимое, чем взаимная мастурбация руками. Епитимия при этом, как я уже говорил, также была незначительной: «Смешающиися друг с другом, яко сугубу делающе малакию» должны 80 дней поститься. В XIV веке на Руси существовало такое правило: если «с кумом или с ближним игра до семени — 40 дней сухо есть».

— Получается, что в церковных правилах подробно описаны различные сексуальные практики того времени?

— Именно так. Причем, максимальное наказание применялось к сексуальным отношениям с проникновением в лоно человека. И наоборот, сексуальные отношения пассивного юноши с мужчиной без проникновения в анус («нечистота в бедра») не являлись  препятствием для хиротонии этого юноши во священника.

— Ты упомянул юношу. Церковные правила касались детей?

— Касались. Более того, автору одного канонического сборника в современной России, возможно, пришлось бы нести ответственность за одобрение детских сексуальных игр. Из произведения канонического права «Вопрошание Кириково архиепископу Нифонту» (XII в.) видно, как священноначалие (Нифонт канонизирован в лике святителей) относилось к этому как к шалости: «если девица лезет на девицу – легче наказать, если не с мужчиной», «если дети лезут друг на друга, не понимая, в этом мужскому полу до 10 лет нет греха, а о девицах не пытай, могут и раньше испортить себя – таковы у нас юнцы».

— Я впервые слышу, что святитель с такой легкостью относится к гомосексуальным контактам детей.

— Лесбиянство не имело в Древней Руси и Московии своего наименования и лишь когда оно переходило в рукоблудие, считалось предосудительным. Ласки же и поцелуи между девочками составляли, как правило, обязательную часть многих народных игр, так что некоторые церковные деятели, даже в случае лишения участниц этих игр девства, назначали за это очень легкие наказания.

— Я совсем запутался. Что же тогда на Руси называли содомией?

— В древнерусском цер­ковном праве, наряду с понятием «содомии», подразуме­вавшим любые анальные сношения (например, с женщиной), существовало понятие о «мужеложстве», подразумевав­шее исключительно анальные сношения мужчин. «Непотребный блуд через естество в задний проход», однозначно осуждался и при гетеросексуальных контактах. 41-е правило номоканона со всей строгостью запрещает такое извращение в семейной жизни и грозит отлучением на 15 лет от причастия. Заметь, что содомский грех с собственной женой считался препятствием к хиротонии во священника.

— А мужеложство? Как к нему относились на Руси?

— Теоретически каноны указывают отлучение на 15 лет. Но фактически наказание за противоестественный блуд с мужским полом на Руси колебалось от 8 лет покаяния в XIII веке до 3 лет в XV–XVI веках. Этот порок всячески осуждался и порицался, однако это никак несравнимо с отношением к мужеложству на Западе, где к XIII веку оно каралось по преимуществу смертной казнью. Более терпимое отношение московитов не раз с удивлением отмечалось многими иноземными путешественниками.

— Так что же, кроме мужеложства Церковь всегда была терпима к иным формам взаимодействия мужчин?

— Выходит, что так. В первую очередь это было вызвано особым ощущением нечистоты, которое возникает у многих людей даже при мысли о подобном сексуальном опыте.

— Что же принесло с собой появление понятия о гомосексуальности в XIX веке?

— За последние 100 лет многие формы проявления дружбы и любви между мужчинами стали восприниматься в обществе как «подозрительные» и якобы указывающие на гомосексуальность. Это во многом обеднило нашу эмоциональную сферу и принесло людям лишние страдания.

Апелляцию наших современников к церковным традициям в сфере сексуальности  в данном случае следует признать неуместной. Смешение описанных форм мужской дружбы и любви в «один мешок» гомосексуальности — это нецерковное нововведение.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Синезий
Комментарии: 1
  1. Татьяна

    Великолепный исторический анализ. Спасибо! Это безумно интересно. Как всё изменилось со времннем, практичеки до неузнаваемости… И Вы правы, такие резкие границы сильно обедняют эмоциональную сферу, делая предосудительным практически любое проявление дружеской любви и привязанности. Хотя у девочек, девушек, женщин и сейчас гораздо больше свободы в этом:) так как мы «гораздо более эмоциональны».

Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: